Когда в начале 2025 года было объявлено о резком сокращении двусторонней помощи на цели развития, телефонные линии «Движения за развитие под руководством сообществ» — глобальной коалиции местных организаций и международных НПО, возглавляемой представителями «Мирового большинства», — буквально разрывались от звонков.

«Мой WhatsApp просто разрывался от сообщений наших участников, которые спрашивали, правда ли это», — говорит Гунджан Веда, глобальный секретарь Движения за развитие под руководством сообществ. Посыпались вопросы о благополучии членов семей, зависящих от антиретровирусных препаратов, и о будущем сельских медицинских центров.

«Но знаете, что по-настоящему разбивало сердце?» — продолжает Веда. «Слышать участников, которые руководят этими инициативами на местах. Они звонили и говорили: „Сообщество не знает, что мы не можем продолжать эту работу из-за того, что произошло в странах-донорах. Люди видят лишь то, что медицинский центр, которым мы раньше управляли, теперь закрыли мы сами. Они видят, что внутри есть лекарства, но мы их не выдаём, — и они возмущены“».

Утрата доверия между членами сообществ и врачами, медсестрами и учителями, которые курировали финансируемые донорами инициативы – многие из которых сами являются частью этих разочарованных сообществ, – отражает более широкую, критическую проблему: системы здравоохранения целых стран зависят от все более хрупкой архитектуры международной помощи.

Тем не менее для Веды и ее единомышленников, выступающих за развитие под руководством общин — Элен Клут из Outreach International и Мэтью Ривза из Фонда Ага-Хана (AKF), — последствия кризиса не стали чем-то новым, хотя их и ускорила смена моделей финансирования.

«Зачастую традиционные подходы к развитию лишали сообщества самостоятельности», – отмечает Ривз, руководитель глобального направления по работе с гражданским обществом в AKF. «[Многие] сообщества считают, что им нужна международная НПО, которая придет и предложит им проект, или что им нужен донор, чтобы хоть что-то произошло, – потому что они были измотаны десятилетиями подобного подхода к работе».

«Мы также наблюдаем подорванное доверие, – добавляет Клоэт, президент и генеральный директор Outreach International, – потому что эти финансируемые международными НПО инициативы, часто ограниченные по времени, не всегда доводятся до конца. Работа не выполняется, финансирование прекращается, а затем следует уход».

Укоренившееся чувство бессилия и неудачи в обеспечении устойчивости в рамках нынешней системы привели к тому, что общины с осторожностью относятся к инициативам в области развития, в то время как вера в собственные силы и возможности общин была подорвана. Однако эти недостатки открывают возможность для создания системы иного типа.

«Люди начинают осознавать, что нынешняя система оказалась проблематичной, и всё чаще ведутся разговоры о создании системы иного типа, что, на мой взгляд, открывает возможности для развития под руководством общин», — отмечает Веда.

Главное отличие развития под руководством сообществ от более традиционных моделей заключается в том, что коллективное принятие решений, реализация, управление ресурсами, финансовый надзор и адаптация полностью находятся в ведении самого сообщества. Традиционно решения о приоритетах, финансировании и разработке проектов зачастую принимаются внешними участниками — НПО, правительствами или донорами, — которые затем привлекают сообщества преимущественно в качестве получателей или исполнителей. В отличие от этого, развитие под руководством сообществ меняет данный баланс сил.

Именно этот подход Веда и соредактор Клоэт рассматривают в новой книге о переосмыслении концепции развития под названием «Развитие под руководством сообществ в действии: мы сами осуществляем перемены».

Признавая и укрепляя влияние и самостоятельность, которыми обладают сообщества при определении траекторий своего развития, книга освещает опыт нескольких сообществ, которые реализовывали и продолжают реализовывать инициативы развития собственным путём.

«Сообщества постоянно руководят собственным развитием, независимо от того, присутствуем мы там или нет, — говорит Ривз. — Это было очень заметно в начале пандемии COVID-19, и в определённой степени это происходит сейчас на фоне перераспределения финансирования».

Он упоминает сельский комитет в Джадуа (Сирия), который благодаря небольшому первоначальному гранту от Фонда Ага Хана (AKF) мобилизовал 450 семей в деревне, чтобы они внесли свой вклад в виде волонтёрской помощи, денежных средств и материальных ресурсов в строительство общественного центра. Собрав 30 процентов от общей стоимости центра, комитет продемонстрировал эффективность своих усилий по мобилизации, которые с тех пор стали моделью, успешно применённой ещё в пяти сирийских деревнях.

Мобилизация усилий сельского комитета Джадуа — лишь один из множества примеров. Только в 2024 году общины, сотрудничающие с AKF, привлекли на местном уровне 12,4 миллиона долларов за счёт вклада в виде времени, финансовых средств и материалов — яркое свидетельство потенциала инвестиций по инициативе общин.

«Мир, в котором финансовые ресурсы на цели развития поступают исключительно из стран Западной Европы и Северной Америки, остался в прошлом, — продолжает Ривз. — Наши модели развития, как и любые другие, должны учитывать сложность современного мира — и цифра в 12,4 миллиона долларов служит примером того, что финансирование программ развития можно найти в Индии или Мозамбике. Это возможно — и так происходит уже очень давно».

Активизация местных ресурсов также обеспечивает устойчивость развития. По мнению Клоэта, это служит показателем того, действительно ли такие организации, как Outreach International или AKF, предоставляют сообществам возможность самостоятельно руководить своим развитием.

«Инициативы развития под руководством сообществ способствуют налаживанию связей на местном уровне – обеспечивая движение местных ресурсов, – поэтому в случае перебоев в финансировании со стороны внешних структур внутренняя система не будет [полностью дестабилизирована]».

«Именно поэтому мы инвестируем в эту модель развития, — продолжает Клоэт, — поскольку мы нацелены на достижение долгосрочных результатов».

«Еще один важный аспект мобилизации местных ресурсов, — добавляет Ривз, — заключается в изменении динамики распределения власти и уровня доверия».

История из книги We Power Our Own Change отражает всю значимость этих настроений. В рамках сотрудничества с местной общиной в Сьерра-Леоне представители организации OneVillage Partners – практики в области развития под руководством сообществ и соавторы книги – спросили жителей деревни, почему они с таким энтузиазмом танцуют во время собрания общины по вопросу создания медицинской клиники. Филимон Максенеси, житель деревни Грима, ответил: «Здесь реализовывали свои проекты семь НПО… Но нас впервые спросили, чего хотим мы сами!» А затем он продолжил танцевать.

Поскольку целесообразность оказания помощи в целях развития зарубежных стран подвергается все более тщательному анализу, сектор развития должен признать, что сообщества в странах мирового большинства всегда были – и должны быть признаны – главной движущей силой собственного развития. И приверженность международных субъектов в сфере развития работе с местными сообществами и через них доказывает свою жизнеспособность, экономическую эффективность и устойчивость.

«Реальность такова, что самые большие ресурсы всегда находились внутри сообщества, и этими главными ресурсами являются сами члены сообщества», – отмечает Веда. «Будущее – за инициативами под руководством сообществ».